Наша библиотека беллетристики. К. 44. С. Цвейг. Новеллы. Легенды. Звездные часы человечества 1957 г.

Стефан Цвейг  (1881-1942). Новеллы. Легенды. Звездные часы человечества. Киев: Держлiтвидав Украiне. 1957 г. Тираж 200 000 экз. 

Содержание

Новеллы

Гувернантка (рассказ, перевод П.С. Бернштейн). Меланхоличный рассказ-зарисовка о небольшом и малозначительном происшествии в каком-то, видимо, небедном доме. Почти нет героев, почти нет событий, но есть эмоции, есть перманентность, есть рассуждение.

Здесь действуют, живут и существуют три поколения женщин, и недаром мужчины как инструмент, как обстоятельства уведены куда-то на обочину сюжета. Их место – не совершать поступки, а быть осуждаемыми за них, не иметь своих чувств, но их порождать у единственных живых – у женщин. Героини, за которыми мы следуем – еще маленькие девочки на пороге юности, и читателю позволено видеть и слышать не более, чем им. Именно они ввиду отсутствия жизненного опыта, ввиду неумения глушить эмоции, отсутствия взрослого цинизма острее всех чувствуют, их реакции чище и искренней, чем у любого из взрослых. Они – лакмусовая бумажка, инструмент настоящей правды, всего настоящего, нефильтрованного, особенно, в такой ситуации.

Другие героини – та самая гувернантка из заглавия и мать девочек, хозяйка. Одна добрая, другая – злая. Мужчины бесцветны, они не принимают решений, они всегда в стороне. Гувернантка – молодость, мать – зрелость, возможно, старость. Зрелость ненавидит молодость, ненавидит за те возможности, поступки, которые для нее уже невозможны. Она не трогает детство, ведь для детства тоже многое недоступно, но молодость – другое дело. Злоба, жестокость матери (женщины!) к гувернантке – последствия не поступков последней, а элементарной зависти первой не к девушке, а к ее бесценному и еще не утраченному дару — юности. Не мужчины рушат жизнь женщин, а сами женщины. Сначала, будучи молодыми, страдают от жестокосердности старших, а потом также мучают молодых. Страдание, передаваемое из поколения в поколение. Взрослые забывают, что сами были молодыми.

Юные девочки, утрачивающие свою беззаботность от такой маленькой истории, боятся не только будущего. Они боятся своего будущего. Боятся быть и на месте этой бедной гувернантки, и на месте своей матери. Обе женские роли для них непривлекательны. Не эти ли в какой-то момент ставшие особенно сильными мысли, не эти ли страхи перед бесконечной чередой страданий привели к женской эмансипации, к изменению мира, изменению роли женщины? В этом классическом рассказе женщины играют главную роль: и жертв, и палачей, и свидетелей, и именно это главное, на что надо обратить внимание.

Жгучая тайна (рассказ, перевод П.С. Бернштейн). Молодой человек, некий барон, отправляется в недельный отпуск в Земмеринг. Не нуждаясь в отдыхе и не имея никаких дел в гостинице, барон, «всегда готовый к новым победам», решает начать «новое приключение». На его счастье он видит проходящую мимо его столика еврейку с ребёнком и решает попытать удачу...

Летняя новелла (рассказ, перевод С. Фридлянд). Нет смысла искать любовь, но есть смысл творить её. Безусловно, Цвейг – филигранный мастер не только литературной прозы, но и людских чувств. Первое, на что хочется обратить внимание – это удивительный по очарованию слог автора. «Молчало озеро, сверкая, как черный алмаз, оправленный в прибрежные огни. Плещущие волны с легким рокотом набегали на ступени — так белые руки легко бегают по светлым клавишам.» Но это всего лишь обрамление, в лирический рассказ, как вы знаете, нужно вплести героев, события, интригу и чувства. И автор с этим превосходно справляется.

В центре повествования два персонажа: милая, трогательная, наивно-романтичная девушка с «большими глазами полного темного огня» и циничный пожилой джентльмен, решивший сыграть на чувствах этой девушки. Как вы догадались, в роли этой одиозной личности выступал сам Цвейг, гораздо удивительней, что в конечном счете он раскаивается в своем поступке: «L'amour coute cher aux vieillards»

Страх (рассказ 1925 года, перевод Н. Касаткиной). Что такое страх? Этот небольшой рассказ повествует об Ирене, молодой, замужней девушке, ищущей новых ощущений. Однажды, выходя из дома любовника, она сталкивается с женщиной, которая знает о её тайне. Так начинается чёрная полоса в жизни Ирены, когда день за днём её сердце будет замирать от стука в дверь и звонка телефона.

Амок (рассказ 1922 года, перевод Д. Горфинкеля). Пароход из Азии плывет в Европу, однажды ночью рассказчик встречает в темном углу палубы человека. На следующую ночь незнакомец решает поделиться тем, что его мучает. Он рассказывает о своей врачебной практике в богом забытой азиатской глуши, о роковой встрече с англичанкой, о том, как он из-за этой встречи потерял смысл жизни, да в общем, и жизнь, как выясняется в конце. Пугающая история, которая может произойти с каждым. Говорят, что не надо зарекаться от тюрьмы и сумы, но история показывает, что и от возникновения безумной разрушающей страсти к человеку тоже никто не застрахован.

 Фантастическая ночь (рассказ 1922 года, перевод И. Мандельштама). Этот рассказ Стефана Цвейга, вопреки ожиданиям, почти не имеет отношения к женщинам. Они остаются фоном, таким, что почти не влияет ни на развитие сюжета, ни на мировосприятие главного героя. Это рассказ о пробуждении чувств, но эти чувства не имеют ничего общего с любовью, это чувства, которые создают человека, делают его мыслящим, живущим, а не просто говорящим куском мяса. Возможно, повернись сюжет чуть иначе, и любовь имела бы место, но любовь, как точка изменения — это банально, а Цвейг не хочет быть банальным.

Главный герой — пресыщенный жизнью молодой человек — в этом рассказе будто просыпается. Интересно, необычно, что причиной тому служит преступный и низкий поступок. В преступлении, особенно, спонтанном, видимо, много животного, естественного, а, значит, такого, что способно пробить броню светской человечности, всего наносного, так сказать, цивилизованного. Впрочем, Цвейг не романтизирует криминал, он лишь даёт понять, что самая неожиданная, спорная вещь может быть полезной для личности человека.

Спорт, а именно, скачки — первая сильная эмоция, и она тоже животная, из тех, которые человек не может контролировать. Однако, Цвейг не ведёт героя к падению или удовлетворению низменных потребностей, пусть тоже живых и настоящих. В свою фантастическую ночь острых чувств герой отчаянно хочет творить добрые дела, причинять радость. Он хочет ею делиться и получать тепло в ответ. Он оживает не только по отношению к самому себе, но и к людям, его чувства уже более сложные, такие, что обязательны для развитой личности.

Можно сказать, что он уходит от эгоизма, это так, но он открывается миру, а, значит, теперь он готов к настоящим чувствам, к любви к другим людям, и его ночь — только начало яркой жизни. Конечно, оживанию способствуют колоритные люди, которых он встречает. Полная противоположность ему самому, падшие элементы, но... видя, что они не безнадёжны, становится понятно, что не безнадежен и он — наш герой.

Этот небольшой рассказ лишь о переживаниях, чувствах, это эссе, это жанр дневника, быть может. Здесь нет действия в привычном смысле слова, нет героев, кроме главного, но рассказ удивительно увлекает. Язык Цвейга — чувственный и образный — сам по себе создаёт атмосферу и приключение. Рассказ мужчины о чувствах, а ведь всегда мужчины считались менее эмоциональными. Выходит, часто это лишь маска. Им нравится чувствовать, и они это умеют.

Письмо незнакомки (рассказ 1922 года, перевод Д. Горфинкеля). Трагическая история о безумной любви девушки, начиная с тринадцати лет и заканчивая последним вздохом, и мужчины, который любил одного человека — себя, а девушки для него были лишь мимолетным увлечением. И вот, в очередной день рождения, он получает странное письмо, письмо от незнакомки, письмо от НЕЁ. И перед нами раскрывается ужасная, но в тоже время безумно романтическая история любви. А начиналось письмо со слов «Тебе, никогда не знавшему меня»...

 Улица в лунном свете (рассказ 1922 года, перевод И. Мандельштама). Опоздавший на свой поезд по причине позднего прибытия корабля германский путешественник вынужден заночевать во французском портовом городе. Вечером он отправляется на прогулку, в результате чего становится невольным свидетелем финальной стадии тяжёлой семейной драмы.

Двадцать четыре часа из жизни женщины (рассказ 1927 года, перевод Л. Вольфсон). Скандал на французской Ривьере — тридцатилетняя замужняя женщина, мать двоих детей, сбежала с молодым красавцем. Общество яростно осуждает авантюристку. Рассказ об этом происшествии ведется от лица очевидца события, лояльного к сбежавшей даме. Одна из слушательниц, проникнувшись доверием к рассказчику, поведала ему историю из своей жизни.

Закат одного сердца (рассказ 1926 года, перевод П.С. Бернштейн). Каждый человек, в своей безусловной любви к своему ребенку, хочет для него самого лучшего. Он живёт для того, чтобы его чадо имело всё и немножко больше. Поэтому человек, отказавшись от самого себя, посвящает свою жизнь тому, чтобы окружить свое дитя заботой. Но каково же бывает разочарование человека, когда он обнаруживает, что его маленький кумир вырос и начинает брать от жизни запретные взрослые удовольствия. Не каждое сердце способно вынести такой удар. Вот и наш герой, который всю жизнь трудился лишь для того, чтобы его жена и дочь ни в чём не нуждались, не смог смириться с тем, что его дочь стала взрослой.

Незримая коллекция (рассказ 1927 года, перевод Г. Ерёменко). Рассказ напоминает, что для подлинного коллекционера, каким, несомненно, является центральный персонаж, собирательство является не просто уходом от реальности, но суррогатом творчества: сам Дюрер не мог бы больше гордиться созданием своих гравюр, чем герой- их обладанием. И если коллекция постепенно уходит в руки ушлых перекупщиков- будто воплощая ценности цивилизации, распродаваемые по дешёвке в дни социально-политической смуты, -то гордость героя, поражённого спасительной слепотой, не несёт никакого урона.

Милосердный антиквар, приехавший поживиться экземпляром-другим из собрания старого клиента и вместо этого вынужденный расточать похвалы чистым листам бумаги, которые тот, введённый в заблуждение родными, считает работами Рембрандта и Мантеньи, предстаёт подлинным архивариусом культуры, способным своими описаниями напомнить о канонических шедеврах, кажется, даже на мгновение воспроизвести их линии и краски, когда они будут навсегда утрачены в пожарах Второй мировой или любого другого катаклизма. Старый же коллекционер едва ли сумел пережить духовное преображение благодаря многолетнему общению с великими произведениями. К своим близким он не проявляет и малой толики внимания и заботы, с которыми относится к своей коллекции; очевидно, образы Дюрера не вселяют в него ощущение апокалиптического ужаса, который несёт всему живому война, офорты Рембрандта не помогают ему проникнуться ценностью человеческой жизни, ведь и через полвека после награждения Железным крестом он продолжает грезить о победе германского оружия.

Не воплотил ли Цвейг в этом беспомощно погрязшем в иллюзиях человеке универсальный тип одержимого бесами национальной гордыни, убеждённого в своей этнической, ментальной сопричастности к свершениям, не имеющим к нему ни малейшего отношения, в своём обладании духовным и материальным наследием предшествующих поколений, распроданным, разворованным, потерянным его современниками?

Лепорелла (рассказ, перевод В. Топер). И вот пустой, ничтожный случай явился толчком к тому, что в душе Кресченцы, в недрах ее существа, началось движение, которое мало-помалу, пласт за пластом, захватило ее всю и, наконец, породило совсем новое, неизведанное чувство; так бездомный пес, по внезапному наитию, из всех двуногих созданий, мелькающих вокруг него, выбирает одно и признает его своим господином; отныне он неотступно бежит за тем, кого над ним поставила судьба, встречает его громким лаем, радостно виляя хвостом, добровольно подчиняется ему и послушно следует по пятам.

Мендель-букинист (рассказ 1929 года, перевод П.С. Бернштейн). Наверное со многими так бывало, попадаешь в незнакомое место, а память оживляет мелочи и уже воспоминания накладываются одно на другое и не только вспоминаешь это место, но и людей с которыми встречался там. Так и случилось и с автором, который укрылся от дождя в небольшом кафе в Вене и вспомнил и рассказал нам историю о заядлом книжнике- Менделе-букинисте и о его судьбе.

Неожиданное знакомство с новой профессией (рассказ, перевод И. Татариновой). Главный герой приезжает в Париж, любит наблюдать за всем вокруг. Ему на глаза попадается необычный человек, который оказывается карманным воришкой. Как же описывает его автор ! Все, что попадается на его глаза, нам преподносят так, что будто мы воочию наблюдаем за всеми событиями.  Рассказ читается так, что невозможно оторваться ни на минутку.

Легенды

Легенда о третьем голубе (рассказ, перевод Н. Касаткиной). Море огня и крови, как некогда, затопило землю, снова настал всемирный потоп, и голубь неутомимо носился над нашими странами, чтобы найти место покоя, а потом воспарить к праотцу и принести ему масленичный лист надежды. Но нигде в эти дни не мог он найти масленичный лист, все выше вздымались волны погибели, все ширилось по земле пламя пожаров. Еще не обрел голубь место покоя, еще не обрело человечество мир, и не может он вернуться домой, не может успокоиться навеки. Никто не видал таинственного заблудшего голубя, что ищет мира в наши дни, и все же он парит над нами, испуганный и усталый. Иногда, и только по ночам, внезапно проснувшись, можно услышать, можно услышать, как где-то вверху шелестят крылья в торопливом полете, в тревожных отчаянных поисках. Нашими мрачными думами отягощены эти крылья, наши чаяния трепещут в их тревожных взмахах, ибо тот заблудший голубь, что дрожа парит между небом и землей, тот неверный посланец былых времен ныне несет праотцу рода человеческого весть о нашей собственной судьбе. И вновь, как тысячи лет назад, целый мир ждет, чтобы кто-то простер руку навстречу ему и признал, что пора положить конец испытанию.

Глаза извечного брата (рассказ, перевод Д. Горфинкеля). Однажды помогаю царю подавить мятеж Вирата убивает мятежников в темноте, и когда приходит рассвет в одном из убитых он узнает своего брата. И его взгляд начинает преследовать Вирату. Все дальнейшая история это бегство Вираты от вины и от ответственности за свои поступки, которые в итоге его привели к полной бездеятельности. Если ты ничего не делаешь, если от тебя ничего не зависит, если ты ни с кем не общаешься, значит ты не можешь быть и виноват. И вот однажды он в глазах женщины увидел взгляд извечного брата, взгляд полный ненависти. Он был в недоумении, как за что, ведь он никому ничего не делает, а просто пытается жить в гармонии с собой и Богом, не совершая никаких поступков. Оказалось, что муж женщины, решил последовать отшельнику, бросил семью, которая стала голодать и бедствовать, пока в итоге дети не умерли. И Вирата оказался виноват, что подал своей бездеятельностью пример. Если честно, может где-то я и была не согласна с некоторыми поступками главного героя, но извините меня, ведь мужчина принял сам решение бросить семью, ведь никто его не тянул за собой. И жена так же виновата, что позволила мужчине уйти бросив семью. Много можно рассуждать о степени ответственности каждого человека в совершаемых им поступках, так же можно много говорить и о роли высших сил в жизни каждого человека. Каждый из нас родившись уже совершил первый поступок, а значит вся его жизнь это поступки, ответственность и вина за них.

Легенда о сестрах-близнецах (рассказ 1937 года, перевод П.С. Бернштейн).  Стоит ли блюсти целомудрие? Заточить себя в непробиваемой крепости и умерщвлять юное тело и мирские мысли? Как завещал незабвенный Омар Хайям, без так называемого "нравственного падения" не будет чистосердечного покаяния и искупления, а только гордыня, тщеславие и соперничество.

ЗВЕЗДНЫЕ ЧАСЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Побег в бессмертие (Flucht in die Unsterblichkeit, рассказ, 1927 года). Васко Нуньес де Бальбоа. Его участь достойна и восхищения, и сожаления. На алтаре величайщих открытий он положил драгоценный камень редчайшей красоты и этим обогатил нас. Но очень печально, что на весах судьбы Бальбоа чаша человеческой зависти, алчности и тщеславии перевесила чашу великого свершения. Его последний аккорд земного бытия был трагическим, но своим гениальным поступком он перешагнул в вечность.

Гений одной ночи (Das Genie einer Nacht, рассказ, 1927 года, перевод на русский:— Г. Ерёменко). В ночь с 25 на 26 апреля 1792 года молодой капитан инженерного корпуса французской армии Руже де Лиль написал слова и музыку для «Походной песни Рейнской армии». Вскоре этой песне было суждено стать гимном Франции под названием «Марсельеза».

Невозвратимое мгновение (Die Weltminute von Waterloo, рассказ, 1927 года, перевод на русский:— П.С. Бернштейн). Рассказ о наполеоновском маршале Эммануэле Груши, который в разгар битвы при Ватерлоо 18 июня 1815 года совершил трагическую ошибку, приведшую к разгрому французской армии.

Мариенбадская элегия (Die Marienbader Elegie, рассказ, 1927 года). Невнятный совершенно рассказ о последних годах жизни Гете. И его прекрасных шлюшках. То есть о внезапно вспыхнувшем чувстве 74-летнего старика к 20-летней девушке. И о том, как эта девушка, то есть это чувство мотивировало его на стихи и "Фауста". 

Открытие Эльдорадо (Die Entdeckung Eldorados, рассказ, 1927 года, перевод на русский:— М. Тютюник). В этом рассказе Стефан Цвейг делает предположение, что золотая лихорадка в Америке вызвана аферой одинокого авантюриста Аугуста Зутера. Претензии Аугуста на все золото его участка были удовлетворены судом, а затем оплачены его смертью и смертями все семьи.

Первое слово из-за океана (Das erste Wort über den Ozean, рассказ, 1927 года, перевод на русский:— Л. Засецкий). Впервые в истории человечества два корабля, разделенные пространством и невидимые друг другу, могут переговариваться сквозь ветер, волны и океанские дали.

Борьба за Южный полюс (Der Kampf um den Südpol, рассказ, 1927 года; перевод на русский:— П.С. Бернштейн).  Рассказ посвящен трагической истории экспедиции Роберта Скотта на Южный полюс.