Популярное краеведение. Челябинск в 1969 году
Латышев Ю. Мои дневники. Часть 2. Университет: 3 февраля 1969 года: Почему-то думал, что вечер встречи во Дворце пионеров и школьников начнётся в 6 часов, поэтому не торопился. Лишь в трамвае посмотрел на пригласительный билет - оказывается, к 5 часам нужно было идти. Я ускорил шаг, но не до бега. Сначала была торжественная часть и концерт, потом разошлись по кабинетам. Из знакомых никого не было. Лишь один, Ефим Григорьевич... Посидел немного в кабинете, поговорил и Ефимом Григорьевичем. Потом пошёл на третий этаж, там были танцы. Первый танец танцевал с девчонкой, тоже из химкружка, на закончившей школу лишь в прошлом году. А потом у меня в танцах наступил долгий перерыв: оркестр исполнял различные танцы, но ни один из них я не умею танцевать. А ребята из кружка бальных танцев танцевали, и танцевали здорово. Смотря на их лёгкие, точные движения, я здорово завидовал. Тут подошёл какой-то корреспондент. Напорол ему разной чуши. Теперь желаю лишь одного: чтобы в газете ничего не появилось обо мне или появилось как можно меньше.
5 февраля 1969 года: Итак, итоги вечера встречи перед моими глазами. Напечатали так, как я хотел, и даже лучше. Только фотография не очень хорошая - волосы налезли на глаза.
Конечно, статья была посвящена не только мне одному. Там ещё были взяты интервью ещё у четверых бывших кружковцев. Статья была напечатана в газете "Вечерний Челябинск", №31, за 5 февраля 1969 года.
7 февраля 1969 года: «Сегодня весь день просидел дома - холодно! На улице от -30 до -34 градусов, да ещё ветер! Объездил вчера почти все центральные киоски, но нигде не достал ещё английских газет. Пришлось комбинировать, искать в своих двух газетах ещё "политические тексты" - откопал, хватило тютелька в тютельку. Завтра утром переведу последние 2 тысячи, и по этой линии мой план будет выполнен.
Егурная, И. С. Природные феномены Челябинска.Челябинск: Центр историко-культурного наследия, 2008 год: ... За зимний период в Челябинске число дней со средней суточной температурой от -2о градусов до -39,9 градусов в среднем (по норме) должно быть 21, фактически за зиму 1968/1969 г. их было 48 ... Температура почвы на глубине 20-40 см понижалась в Челябинске в январе до минус 13-15°, что было ниже критической, так как уже при температуре почвы минус 9-11 градусов очень вероятно повреждение корневой системы плодовых деревьев. Общая глубина промерзания почвы достигала 2 м. Последствия такой суровой зимы были ужасными. Выходила из строя техника, нарушался график движения городского и железнодорожного транспорта, отменялись рейсы автобусов, прекращались наружные работы, рвались провода линий: электропередачи (из-за большой натяжки при морозах) ... Плюс обморожение людей и гибель птиц...
Михаил Антонов. Жизнь в Советском Союзе была...: Учеба в третьем классе (школы №9) началась для меня не намного лучше, чем закончилась во втором. Те же унылые оценки по русскому, те же претензии Александры Алексеевны и родителей. Дошло до того, что из-за плохой успеваемости по русскому языку меня не приняли в пионеры. Почти всех одноклассников посчитали достойными, и в апреле 1969 года, ко дню рождения Ильича, приняли в организацию, а меня нет. До сих пор помню: стоит наш 3-первый в шеренгу вдоль стены классной комнаты, левая рука у всех по шву, на правой, согнутой в локте, у каждого висит новенький алый галстук. Ребята по очереди зачитывают наизусть пионерскую клятву. И только три или четыре человека сидят на своих местах, не участвуя в торжественном мероприятии. Это двоечники, недостойные быть пионерами. Среди них и я. Но если те другие - двоечники, стабильные, почти по всем предметам, то у меня-то проблемы только с русским языком. Надо сказать, что Александра Алексеевна не махнула на меня рукой, а терпеливо искала способы мне помочь. Во-первых, она выяснила, что я плохо вижу с доски и пересадила меня с предпоследней парты на первую в этом же ряду. Теперь я сидел с самой красивой девочкой нашего класса Верочкой Толмачевой и почему-то очень этого стеснялся. Мы с ней почти не разговаривали. Вторым шагом по моему спасению была отправка нас с братом к логопеду, дабы сей специалист поставил, наконец, нам звук "Р". В нашей школе логопеда не было, и мы ходили заниматься в школу N5, что и поныне находится на улице Калинина. Ходили добросовестно, чуть не всю третью четверть, и незаметно научились рычать при разговоре. Так что в третьем классе я перестал картавить, и к летним каникулам приобрел рецепт на первые в своей жизни очки. Тогда еще на "-1".
В ноябре 1969 года стройку дома (на ул. Колхозной) закончили и заселили очередной порцией мостопоездцев, в основном переехавших с "19 км". Повезло и нашим родственникам, семья Аркадия Михайлова переехали из бараков на Аэродромном поселке в новую двухкомнатную квартиру. Также в новой пятиэтажке, которой присвоили номер 25 по улице Колхозной получила трехкомнатную квартиру семья Бори Ровного, в старом доме у них была двухкомнатная. Улучшили свои жилищные условия семья Фисенко, перебравшаяся туда из барачного 23 дома, а также воссоединившаяся семья Новиковых. Почему воссоединившаяся? Так у Алехи с Андрюхой опять появилась мама. Та же самая, что так загадочно исчезла несколько лет назад. А еще и сестра нарисовалась, причем старшая. Когда мы были маленькие, этой сестры вроде как не было, я ее почему-то не запомнил, а потом вдруг - откуда ни возьмись - появилась. Видимо, у близнецов с этой сестрой общей была только мама, а папы разные. И пока мама Новиковых отсутствовала, девочка жила где-то у родни, а когда вернулась, то Людмила, так звали эту юную особу, вошла в эту семью на равных правах.
