Моя библиотека фантастики. Часть 59. Библиотека современной фантастики. Том 3. Рэй Брэдбери

Библиотека современной фантастики. Том 3. Рэй Брэдбери. М.: Молодая гвардия, 1965 г. Тираж: 215 000 экз. Внецикловый роман и рассказы.

Содержание:

Рафаил Нудельман. Фантастика Рэя Бредбери (статья), стр. 5-12. В нашей стране самые разные читатели знают и любят творчество американского писателя Рэя Брэдбери — и те, кому дорого его волнение, волнение современника великой эпохи перемен, и те, кто видит в нем лишь рассказчика уд и вительных фантастических историй.

Творчество Брэдбери неповторимо своеобразно Он — автор нескольких повестей: “Марсианские хроники”. “451° по Фаренгейту”, “Вино из одуванчиков”, “Надвигается беда” — и сборников рассказов. Но что бы он ни писал — рассказ, повесть или сценарий, — он всегда остается самим собой, узнаваемым с первых строк — удивительным поэтом мира пр е вращений, мира тревог и надежд. Трагические конфликты окружающей действительности, исторические сдвиги, судьбы людей — все это Брэдбери воспринимает лирически, эмоционально. В его пересказе фантастическая история покорения Марса — это не хроника событий, а пестрая вереница человеческих жизней, встреч и разлук, смертей и надежд, любви и боли. Внешне “Марсианские хроники” — это сборник новелл, не связанных между собой ничем, кроме названия, да и то очень условного, ибо Марс у Брэдбери разный от рассказа к рассказу. Но внутренне все новеллы скреплены единым чувством, настроением, одной всепобеждающей мыслью о горечи человеческих утрат, тяжести человеческого пути и радости торжествующей, человечности. “Марсианские хроники” — это поэма о человеке и его борьбе за подлинно человеческий мир больших чувств, против всего злобного, равнодушного, жестокого.

Таков Брэдбери во всем. Он пишет о будущей истории, но не как историк, последовательно и методично, а взволнованно и потрясение, как очевидец людских страданий и радостей, ибо, по существу, он пишет о своем времени. Ему беск о нечно важнее всех дат и открытий передать чудо человеческой улыбки или жеста, рассказать о простой и вечной рад о сти жизни или о такой же простой и бездонной глубине человеческого горя. Из этих атомов сущ е ствования для Брэдбери складывается история. Подлинным героем фантастики Брэдбери являются не наука и техника, изменяющие мир, а человек, живущий в этом исподволь меняющемся мире. Он пишет о том, что чувствует человек, когда чудо — радостное или грозное — входит в его жизнь. Удивительно пишет Брэдбери о человеке и о том, что его окружает, — будь то Земля, или космос, или холмы Марса, — с такой бережной чистотой, с такой пронзительной нежностью или печалью, что рассказы его кажутся плывущими в памяти строчками стихов или идущей неизвестно откуда музыкой. Да они и в самом деле напоминают поэзию, музыку: так же сливаются, отражаются друг в друге, переплетаются их настроения, темы, повторы, образуя настойчивые глубинные мотивы чувств и мыслей.

451 градус по Фаренгейту (роман, перевод Т. Шинкарь), стр. 13-172. 451 градус по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Главный герой — Монтэг — пожарник, но смысл этой профессии давно изменился. Дома теперь строятся из термостойких сплавов, а пожарники занимаются тем, что сжигают книги. Не произведения определенных авторов — запрещена литература вообще и люди, хранящие и читающие книги, совершают преступление против государства. Бессмысленные развлечения, успокоительные таблетки, выматывающая работа — вот и все занятия человека. Уставший от такой жизни Монтэг прочитывает первую свою книгу.

Из сборника рассказов «ЧЕЛОВЕК В КАРТИНКАХ»

Пролог: Человек в картинках (перевод Н. Галь), стр. 175-180. В такую жару на нём была наглухо застёгнутая шерстяная рубашка. А под рубашкой всегда они, картинки. Как мне их описать? Если бы Эль Греко в расцвете сил и таланта писал миниатюры... Стоп. Я кажется повторяю слова мастера. Ничего не поделаешь, — сказать об этом лучше автора выше моих сил. Скажу лишь, что я не разделяю взгляды главного героя на смертную казнь путём отмщения. За что мстить, спросите вы? Посмотрел бы я на вас, когда б вас расписали, точно ярмарочную игрушку, живыми катренами Нострадамуса. Расписали, а сами удрали в будущее.

Калейдоскоп (перевод Н. Галь), стр. 181-191. Катастрофа произошла внезапно. Удар — и обломки ракеты вместе с космонавтами разлетелись в разные стороны. Кто летел к Луне, кто к Марсу, а кто за пределы Солнечной системы. Только один возвращался на Землю...

На большой дороге (перевод Н. Галь), стр. 192-196. Эрнандо стоял и пережидал дождь, чтобы опять выйти с деревянным плугом в поле. На шоссе уже целый час не видно ни одной машины. Потом хлынул на север целый поток машин. Недобрые вести их гнали неизвестно какой судьбе навстречу...

Завтра конец света (перевод Н. Галь), стр. 197-201. Крохотная исповедь Великого мастера о том, каким он хотел бы видеть последний день перед концом света. Видение это меланхолично и поэтично, оно полно кратких и ёмких рассуждений, таких вопросов как: «Почему завтра?», «Почему это должно произойти?» и пр. Страх перед неизбежным настолько мал и перекрываем уютом любви к близким, что из ощущений лишь лёгкая настороженность ожидания, помимо тёплого родного объятья. О какой реалистичности можно говорить, ежели Рэй Брэдбери — поэт в прозе! И поэт, не изменяющий себе и своему настроению доброй уютной печали...

Кошки-мышки (перевод Н. Галь), стр. 202-220. В 2155 году на планете идет война и мир катится в пропасть радиоактивного пламени и безумия. В это время открывается Бюро путешествий во времени. Роджер Кристен, один из создателей новой бомбы, вместе с женой отправляются в 1938 год. ХХ век кажется им раем и они хотят остаться здесь навсегда, но они нужны Будущему и за ними посылают целую команду.

Бетономешалка (перевод Н. Галь), стр. 221-244. На Марсе собирают армию для вторжения на Землю. Эттил против похода на Землю, т.к. он прочитал множество земных фантастических книг о том, как марсиане пытаются завоевать Землю, и что из этого получается.

Урочный час (перевод Н. Галь), стр. 245-257. Пришельцы никак не могли придумать способ, чтобы застать землян врасплох и завоевать их, но какая-то умная голова предложила использовать детей до 10 лет в качестве пятой колонны...

Ракета (перевод Н. Галь), стр. 258-270. Ракеты построены давно, вот только удовольствие это лишь для богатых. А у тебя большая семья и каждый хочет полететь, денег у тебя хватит только на одного, кого же выбрать, не получается. И вдруг в твою мастерскую привозят муляж ракеты...

Из сборника рассказов «ЗОЛОТЫЕ ЯБЛОКИ СОЛНЦА»

Пешеход (перевод Н. Галь), стр. 271-276. Самое любимое занятие Леонардо Мида — ходить по вечернему городу. Раньше он был писателем, но теперь книг и журналов никто не читает, все смотрят телевизор. Но однажды Леонардо задержал последний в городе полицейский патруль...

Пустыня (перевод Н. Галь), стр. 277-287. Джейнис и Леонора укладывали вещи и подбадривали друг друга. За окном сгущалась тьма, высыпали холодные яркие звезды. Джейнис взяла маленькую, не больше спичечной, коробочку с питательными пилюлями и мысленно прикинула, сколько всего везли в тех старых фургонах на огромных колесах. На каждого человека — тонны груза, подумать страшно? Окорока, грудинка, сахар, соль, мука, сушеные фрукты, галеты, лимонная кислота, вода, имбирь, перец — длиннейший, нескончаемый список! А теперь захвати в дорогу пилюли не крупнее наручных часиков — и будешь сыт, путешествуя через всю звездную пустыню. Шестьдесят миллионов миль! Сейчас на Марсе их мужчины строят города и ждут их. Город уже спал, дом Джейнис им тоже сулил покой и сон, но обеим было не до сна.

Убийца (перевод Н. Галь), стр. 288-297. Когда говорят о неумении фантастов предсказывать реальное будущее, обычно поминают мобильную связь. Мол, понапридумывали видеофонов, стереовизоров, а обычный мобильник сочинить… Получите и распишитесь! 1953 год – «Убийца». На руке у каждого – радиобраслет, который, ага, connecting people. Но самая изюмина не в техническом предсказании (Брэдбери никогда в Жюль Верны не лез), а в потрясающем провидении социальных последствий. Вот любимое начальство, от которого теперь не отвяжешься и в нерабочее время: «Брок, туда, Брок, сюда, Брок, доложите, когда пришли, Брок, доложите, когда ушли, хорошо, Брок, обеденный перерыв, Брок, перерыв кончился, Брок, Брок, Брок, Брок…». А вот общественный транспорт: «А в автобусе полным-полно замученных канцелярских ( в оригинале – офисных! – skein) крыс, и все переговариваются по радиобраслетам с жёнами: я, мол, уже на Сорок третьей улице… на Сорок четвёртой… на Сорок девятой… поворачиваю на Шестьдесят первую… А один супруг бранится: «Хватит тебе околачиваться в баре, чёрт возьми! Иди домой и разогрей обед, я уже на Семидесятой!». Узнаваемо, да? Самое смешное, в 1953 году читатели воспринимали всё это как очередную брэдбериевскую фантасмагорию, забавную, но нереалистичную. Радиобраслеты, ерунда какая! Вот полёт на Марс – другое дело, наверняка ещё до конца века, или там мировая ядерная война, как ни грустно… Кстати, а в самом деле, если одновременно заглушить все мобильники в автобусе, паника будет конкретной?

Из сборника рассказов «ЛЕКАРСТВО ОТ МЕЛАНХОЛИИ»

Дракон (перевод Н. Галь), стр. 298-301. У этого дракона глаза — огонь, и дышит он паром и дымом. Ни у кого ещё не получалось его одолеть, он большой и страшный и мчится по долине... Двое рыцарей у костра. Подкарауливая дракона, коротают холодную и неуютную ночь, рассказывая друг другу небылицы — одна страшнее другой... Что есть время — прямая или круг? Течёт ли река неумолимо или может повернуть вспять?.. Быть может, время — это спираль, и с соседних витков можно видеть друг друга?..

Конец начальной поры (перевод Н. Галь), стр. 302-307. Все что было до этого — Железный век, Бронзовый век, век Пара и Электричества и, наконец, Атомный век, были по сути частями одной Земной эпохи, а теперь ей на смену приходит эпоха межпланетных перелетов. Среди первых людей, которые будут устраивать первую внеземную космическую станцию, находится Роберт, сын главных героев этого рассказа...

Икар Монгольфье Райт (перевод Н. Галь), стр. 308-313. Вверх и вверх, все выше и выше, первым был Икар, вторым Монгольфье, третьим Райт, четвертым был Прентис, но он же был и Икаром, и Монгольфье, и Райтом...

Были они смуглые и золотоглазые (перевод Н. Галь), стр. 314-332. Только началась колонизация Марса, а на Земле вспыхнула война, и марсианская колония была надолго забыта. Тем не менее, переселенцы жили, работали, растили детей и понемногу адаптировались к местным условиям. Менялись и привезенные с Земли растения и животные ... Когда через несколько лет прилетела ракета и принесла радостную весть о том, что война кончилась, земной поселок стоял пустым, а на холмах в мраморных виллах жили темнокожие и желтоглазые марсиане, очень приветливые и хорошо усваивающие английский ...

 Земляничное окошко (перевод Н. Галь), стр. 333-343. Нелегко живется на Марсе семье землян-переселенцев. Вот уже миновал год, как они находятся на Марсе, а планета так и не стала им родным домом. Вокруг только унылые пейзажи и отсутствие каких-либо развлечений. И вот отец семейства пошел на безумный шаг — потратил все сбережения семьи на то, чтобы перевезти все вещи из своего бывшего дома на Земле. Среди них находится земляничное окошко, которое, может быть, поможет их семье взглянуть на Марс по-новому...

Рэй Брэдбери: Биографическая справка, стр. 345.