Моя библиотека фантастики. Часть 51. Герберт Уэллс. Собрание сочинений в 15 томах. Том 7
Герберт Уэллс. Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 7. М.: Правда, 1964 г. Тираж: 350 000 экз. Два внецикловых романа. Внутренние иллюстрации П. Караченцова.
Содержание:
Киппс (роман, перевод Р. Облонской), с. 5-344. Частично автобиографичная книга: как и его герой, Уэллс в юности служил помощником приказчика в мануфактурной лавке.
В романе прослеживается жизнь простого парня Артура Киппса, выходца из т.н. «низших слоёв среднего класса», начиная с его детства и учёбы в частной школе, история внезапного обретения им богатства, разорения и нового взлёта.
Все эти жизненные перипетии открывают Киппсу глаза на фальшь и лицемерие внутри обеспеченного высшего общества и помогают научиться ценить истинную дружбу.
Этот, не очень известный русскоязычному читателю роман, по сути, эдакий пересказ истории об Иванушке-дурачке, чрезвычайно популярен в англоязычных странах.
Достаточно сказать, что его экранизировали трижды, в том числе — в виде мюзикла 'Half a sixpence' («Половинка шестипенсовика» — название отсылает нас к тому эпизоду в романе, где юный Киппс обменивается со своей подругой двумя половинками одной монеты, в знак верности); а британская писательница Сьюзен Хилл назвала Артуром Киппсом главного героя своей знаменитой истории о привидениях «Женщина в чёрном» именно с целью отдать дань уважения этому роману Уэллса.
В дни кометы (роман, перевод В. Засулич), с. 349-575. Первая часть романа производит поистине потрясающее впечатление. Превосходно передана картина эпохи: грязь, шум и давка больших городов, смятение, подавленность и неуверенность в завтрашнем дне общества вообще, и каждого человека в отдельности.
И ненависть, ненависть даже без четкой направленности, буквально разлитая в воздухе.
В этих условиях главный герой, задумавший убийство отвергнувшей его женщины не кажется преступником — ведь преступник тот, кто нарушает законы общества, а общество-то живет по закону ненависти, пусть и не желает себе в том признаваться, жестокость из патологии стала обыденностью...
А потом — пролетела комета. И началась вторая часть. И все стало в ажуре! Свобода, равенство и братство! О, нет...
Нет войн — нет подлинного героизма. Нет соперничества в любви — нет сильных чувств, страстей, терзаний. Нет конфликта — нет развития персонажей, динамики...