Сентябрь 1975 года
В середине сентября я поехал по путёвке в санаторий «Сергиевские минеральные воды» — пытаться вылечить экзему. Сразу отмечу, что минеральные воды этого санатория оказались бесполезными для моей болезни. Санаторий находился в Куйбышевской области. в посёлке Серноводск около озера Серное, в которое втекала речка Молочная, а чуть дальше была река Сургут, в которой я каждый день по утрам купался, пока сильно не похолодало.
Жил я в старом корпусе в палате на двоих. Моим соседом по палате был импозантный мужичок лет сорока. Он назвался конструктором из Ульяновского авиационного КБ. Вскоре этот мужичок познакомился с очень красивой девушкой. Частенько она пропадала у нас в палате. Не стесняясь меня, они целовались и обнимались. Мужичок естественно хотел от неё добиться большего, но девица была не промах. Она была готова отдаться, но за хорошую плату. Частенько они ссорились и по очереди изливали мне свои обиды. Было очень забавно. Каждый день я делал пробежки по окрестностям санатория и посёлка. Километрах в двух от него на холме находилась очень красивая дубовая роща. За рекой Сургут близко друг от друга располагались посёлки Суходол и Сургут, а также село Сергиевск. Один раз я совершил путешествие по этим селениям, проделав за день километров 15-20. Моим лечащим врачом была пожилая женщина, которая после первого приёма заявила, что я слишком худой и прописала мне оздоровляющую диету. Три раза в день на моём столе в столовой появлялась куча блюд и пивные дрожжи. Со всем этим я кое-как справлялся, но особых результатов в потолстении не достиг. По вечерам нам давали по стакану кефира. Мой сосед утверждал, что в него добавляют «антистоин», но от кефира не отказывался. Однажды в санаторский магазин привезли конфеты Куйбышевской фабрики и орехи в больших жестяных банках. Конфеты я отправил посылкой домой, а орехами так объелся, что меня круто пронесло. В другой раз в магазин привезли «французские» духи египетского производства и различные золотые изделия арабского происхождения. Мой сосед купил какие-то духи своей пассии, а та пыталась выжать из него какие-то золотые серёжки или кольцо. Очень много читал, так как в санатории была хорошая библиотека. Тома часто писала из дома, я ей тоже. В одном письме она сообщила, что Настенька стала много говорить. Так до сих пор болтушкой и осталась: очень любит поговорить.