Дневник 1968 года. 30 ноября. Об интеллигенции и рабочих
Утром страшно не хотелось вставать, но всё-таки встал и даже приехал всего на 10 минут позже восьми. Собралось нас пять человек: две Вали, я, Славка и Куницкий. Все мы были настроены на то, чтобы пораньше уйти. Ходили, ныли, но нас не отпускали. Всё-таки часов в десять мы девчонок отпустили, а сами проработали без перерыва жл двух часов: таскали кирпичи, песок, готовили раствор. Потом долбили стены: работа довольно муторная. Наконец, "закрыли" наряд. Мы с Вовкой зашли в столовую, поели. Я поехал на квартиру, переоделся поехал к тёте Ляле. Попытался купить "Неделю", но безрезультатно - ещё не привезли. У тёти Ляли посидел до девяти часов, поужинал, почитал газеты, посмотрел хоккей по телевизору (без всякого интереса). Приехав на квартиру, немного поиграл в карты, а потом захотелось спать. Единственное, что могу делать - это писать, да и то в дневнике.
Завтра намечается курсовой вечер. Хотя я и сдал деньги на это мероприятие, но идти мне туда не очень хочется.
Вчера у нас со Светкой вечером зашёл разговор об интеллигенции и рабочих. Она спросила меня, как я отношусь к рабочим. Я сказал, что жалею их, но не потому, что они бестолковые, а потому, что им не повезло: в силу объективных и субъективных причин они не смогли продолжить образование в высших учебных заведениях.
Смотрел я вчера на Светку, и у меня к ней было довольно прохладное отношение. Она иногда и бывает приятной, хотя и не красавицей.
Завтра намечается курсовой вечер. Хотя я и сдал деньги на это мероприятие, но идти мне туда не очень хочется.
Вчера у нас со Светкой вечером зашёл разговор об интеллигенции и рабочих. Она спросила меня, как я отношусь к рабочим. Я сказал, что жалею их, но не потому, что они бестолковые, а потому, что им не повезло: в силу объективных и субъективных причин они не смогли продолжить образование в высших учебных заведениях.
Смотрел я вчера на Светку, и у меня к ней было довольно прохладное отношение. Она иногда и бывает приятной, хотя и не красавицей.