Дневник 1968 года. 25 июля. Спортлагерь
Прошло ровно 20 суток со дня последней записи. Время я провёл неплохо.
Итак... 6-го днём приехал в Свердловск. На двуреченский автобус, который уходил в четыре часа, билетов не было. Поэтому купил билет на семи часовой рейс. Времени свободного было много - поехал на квартиру. Светка только приехала с юга и дремала в моей комнате. Когда пришёл я, она открыла глаза. Проболтали мы часа полтора. В основном, болтала Света, рассказывала о своих похождениях: романе с каким-то преподавателем в институте, романе с грузином-студентом. Всё остальное крутилось вокруг этого. Вскоре у Светы стали слипаться глаза, и я поспешил ретироваться в город. Посмотрел документальный фильм "60 кругов". Фильм очень понравился, но жаль, что он был таким коротким. Затем снова на квартиру - там сентиментальное прощание со Светкой (даже с поцелуем!) - и "good bay"!
Приехав на автовокзал, сразу же заметил знакомого преподавателя с физкафедры, но не подошёл к нему. Следил за ним, чтобы не прозевать автобус. Вскоре все уселись. У меня был билет без места, я встал в задней части автобуса. На одном из последних сидений заметил беленькую химичку-первокурсницу, но не был уверен, что это наша (проклятое зрение!). Когда проехали 3/4 пути, я всё-таки с ней разговорился, а потом и ехал, сидя с ней рядом. (К сожалению, дальше этого в течение 20 суток не пошло). В лагере меня сразу же встретил Юрка Сериков. Показал, где наша палатка и прочее-прочее.
Следующий день был холодный, проводили в лагерь электропроводку от движка. Было пасмурно - больше ничего я из этого дня не запомнил.
8 июля я первый раз дежурил. Это дежурство мне здорово понравилось. Познакомился я в этот день с одним мальцом. Сначала мне это показалось интересным. Но дня через два он мне здорово надоел. И я был рад, когда он исчез и больше не появлялся в лагере. Но самое интересное было другое: в этот день поставили пирс для лодок и я, как первый дежурный, немного покатался на лодке. Удивительно, но я стал более или менее хорошо грести (грёб я в третий раз в своей жизни!). Вот единственное полезное, чему я научился в лагере - это хорошо грести. А вечером появились две девчонки и уговорили меня покатать их на лодке на том основании, что они не умеют грести. Меня не нужно было долго уговаривать, и вскоре мы поплыли. Сначала я нерешительно покрутился около пирса, но потом, плюнув на дежурство, поплыл в сторону деревни Фоминки. По пути подсадили этого мальца (смотри выше), и нашей целью стало отвезти его домой. Везти четырёх человек было не особенно легко. Но наконец мы высадили этого поцанёнка и поплыли назад. Девчонки, проявив инициативу, спросили моё имя. Я сказал, а потом спросил: "А ваши?". Одна из них, чёрненькая и более симпатичная, оказалась Светой. Имя второй я почти сразу же забыл. А вот Света сыграла некоторую роль в моей жизни в лагере. (Везёт мне на Свет!).
Болван я, что не обратил на Свету больше внимания вначале, а то бы жизнь в лагере показалась мне гораздо менее скучной. (Впрочем, попытки я делал.) Да, в этот же день меня выбрали в студсовет (благодаря базланью Юрки и Лёшки). Но мне этот студсовет обошёлся легко: я ничего в течение 20 дней не делал, за исключением одного делишки, и то по моей инициативе.
И вот 9 июля (на этот день было назначено открытие лагеря). Все ребята начали собирать "дровишки" для костра. Вдруг Люся Федюнина (это та беленькая первокурсница, её выбрали тоже в студсовет) позвала меня и спросила: "Юра, ты не съездишь в Свердловск за пластинками?". Естественно, что я согласился. Быстро переоделся, получил наказы, деньги.. И на автобусную остановку. Что-то не хотелось ждать автобуса, поехал на попутной до Арамили. Но машина доехала только до окраины города. Пока добирался до Челябинского тракта здорово полутал. В общем, подойдя к остановке, подоспел к ... двуреченскому автобусу (анекдот!). Пластинки я покупал "оптом", и понабрал дряни. Выкупил свои чёрные очки и опять (вот напасть!) разбил одно стекло! Вот не везёт. Приехал в лагерь около шести часов. Там только что начался концерт. После ужина были аттракционы, вот здесь и начинается кое-что интересное. Первый аттракцион был "кто кого перетянет". В нашей команде были Славка, Юрка, я двое каких-то девчонок и, как оказалось (а я уже забыл) Света (её фамилия Шапошникова). Первый раз мы перетянули - это было под горку. Второй раз они и третий раз, когда мы были на равных условиях, вдруг перетянула та команда. Мы были ошарашены. А разгадка была такова: Света ещё в июне повредила руку, потом она у неё зажила. Но вот это состязание кончилось плачевно: она сломала руку. Я об этом узнал лишь вчера (Да!!). Ну, а потом были танцы. Танцую я на уровне начинающего. И напрасно я искал , шастая глазами по толпе девчонок, Свету - она же лежала со сломанной рукой. Какой же я ненаблюдательный. Даже злость разбирает. Танцевал я с двумя девчонками: одна физичка, другая - философ. Когда танцевал с последней, она вдруг сказала: "Извини, но мне стало дурно". Это меня шокировало, и я уже больше в тот вечер не танцевал.
Пожалуй, потом до 22-го числа ничего особенно интересного не было. Купались, катались на лодках, проходили различные соревнования (я ни в одном не участвовал), катался на велосипеде, ходили по ягоды, несколько раз ходили купаться в Сысерти - Чёрной речке. Интересная эта речка - вода там тёмно-красная, но не мутная, скорее коллоидный раствор - течение же очень быстрое. Ещё мы работали: валили сосны, обрубали сучья, увозили брёвна, грузили камни и т.п.
Пытался играть в баскетбол и волейбол, но не очень удачно. А Света каждое утро проверяла палатки - санконтроль - и каждое утро у меня не хватало решимости с ней заговорить. И Света получала каждый день по несколько писем (конечно, от парня, как я потом узнал, Толи, философа, будущего четверокурсника), и это меня здорово сдерживало.
А в последние дни стало и скучнее, и веселее. (Абсурд? Но это так, и вот почему.) Но пока я чуть-чуть отвлекусь: Юрка сначала один, а потом со Славкой ездили в Свердловск. Из вестей, которые они привезли, меня поразила одна: Куницкий лежит в больнице - причина: сердце - вот те на!
Скучнее стало в последние дни потому, что, во-первых, ослабла дисциплина; во-вторых, стали разъезжаться ребята; и, в-третьих, надоело и купаться, и кататься... остались карты. И вот неожиданно мы нашли себе партнёров - сначала Рита, а потом Света Шапошникова с Любой.
С Ритой у нас произошло шикарное приключеньице. Олег Белов решил 23-го числа уехать домой, а 22-го июля устроил себе проводы. Купили они с Юркой две бутылки вина, и весь вечер он крутился около нашей палатки. В палатке надоело сидеть, я и говорю: "Давайте покатаемся на лодке". Юрка сразу согласился, Рита тоже. Юрка взял гитару, и мы пошли. Олег тоже увязался за нами, хотя мы его сначала не очень принимали в расчёт. Сели мы в лодку вчетвером, я грёб. Вечер был теплый, а вода,Ю как парное молоко. Один из преподавателей гонял на водных лыжах - это был Лёня Циркун. Вдруг катер промчался около нашей лодки, а затем пролетел Циркун в нескольких сантиметрах от борта, подняв тучу брызг. Все четверо инстинктивно ринулись на правый борт, лодка была неустойчивая и резко накренилась. Спустя несколько мгновений лодка, наполнившись водой, перевернулась, а мы четверо оказались в воде. Циркун от испуга рухнул в воду, катер помчался к нам. Юрка схватил гитару, затем Риту и крикнул: "Юрка, держи Ритку!". Я подхватил её под руку и поплыл к катеру. По пути она чуть-чуть хлебнула. Катер остановился, мы втолкнули туда Риту, сняли лишнюю одежду и обувь, а сами стали толкать лодку к берегу. У берега мы мы её опрокинули, вылили воду, и втроём погребли к пирсу. Кое-как выжали одежду и помчались к палатке. А на пирсе Ханаев меня огорошил: "Латышев, ты сегодня дежурный". Когда переоделись в сухую одежду, стали разбираться с дежурством. Получилось так, что на пирсе дежурить стали мы с Юркой. Это было даже хорошо, так как мы высушили одежду. На берегу валялась чужая деревянная лодка, и мы решили её использовать для костра. Около двенадцати у костра собрались наши ребята, деревенские, и ещё пришли вожатые из соседнего пионерлагеря. Появилась гитара, зазвучали песни. Но тут на берегу вырисовался пьяный Терентьев - начальник лагеря (?!). Он позвал дежурных, я подошёл, он стал ругаться, что уже отбой, а люди купаются. Я сказал, что это, наверное, деревенские. И тут я увидел лодку посреди реки, которую не заметил Терентьев. Как она отвязалась?. Я крикнул Юрку, тот подошёл, начал пререкаться с Терентьевым, а я под шумок сел в лодку и подтянул вторую лодку к пирсу. Купающиеся же оказались нашими. Тереньтев отстранил (!!) Юрку от дежурства, а потом "выгнал" сначала его, а потом всех купавшихся из лагеря. Наконец он убрался, предварительно разогнав всх от костра. Но спустя полчаса у костра снова было человек восемь. Наконец лишние ушли, остались лишь мы: я, Юрка, Славка, Олег и Рита. Мы распили две бутылки, закусили хлебом, посидели до 3-х часов, а потом я завалился спать. Через полтора часа Юрка, по уговору, разбудил меня. И я уже не спал до двенадцати часов. А вот в двенадцать часов я как завалился, так и проспал до шести часов вечера, плюнув на обед. Рита утром уехала, но вечером к нам в палатку ввалилась читать Света, так как только у нас в палатке (единственной среди студенческих) был электрический свет. Долго читать мы ей не дали, втянули играть в покер, но сил наших хватило лишь до десяти часов - здорово хотелось спать. На линейку, ественно, не пошли.
А за два дня до этого тоже неплохо провели вечер. Собрались мы играть в преферанс, вдруг вваливается Дружинин со своей подружкой и тащит бутылок семь пива. Ребята оживились, а я выпил только полстакана - не люблю пиво - горькое. До половины первого пели под бренчанье Юркиной гитары.
Утром двадцать четвёртого июля первый раз не было утренней зарядки. Пошли завтрака мы с Юркой пошли за ягодами. Я хотел пригласить Свету, но потом вспомнил, что не видел её на завтраке. Вскоре мы обелись ягодами и поплелись назад. И вдруг (!) проголодавшись, Юрка пошёл в столовую, а я остался лежать в палатке. Только я закрыл глаза, вбежал Юрка: "Пошли на кухню, там рожки разогревают". Действительно около походной печки сидели три девчонки и грелись, так как утро было очень прохладным. Сожрав рожки, мы стали думать, чтобы ещё поесть. Вскоре был постноватый обед, а после обеда мы с Юркой сразу же удрали за ягодами. Есть ягоды я уже не хотел, пошёл за компанию. Когда насобирали по стакану, я отдал полстакана Юрке - мне ягоды не лезли. Потом дошли до Сысерти, посидели на берегу, и потопали в лагерь. Придя в палатку, чуть было не залегли, но тут появились Люба со Светой - и опять карты. Ужин задержался здорово, но был нормальный для закрытия: тушёное мясо, овощи, фрукты, вино, водка (брр!), конфеты. Я выпил треть стакана вина и всё! Съел всё, что можно было съесть. Света сидела напротив меня. Стало прохладно. Я разглядывал Светино лицо: большие карие глаза, прямой нос, крупные губы, коротко подстриженные волосы закрывают лоб, они и так чёрные, в темноте кажутся ещё чернее. Я вдохнул: "Хоть бы музыку включили!" - Света оживилась: "Пойдём танцевать?" - "Конечно". Вскоре действительно включили магнитофон. И я, одевшись потеплее, подошёл к Свете. Она сказала: "Ты будешь танцевать весь вечер со мной?" - Я с радостью согласился. Единственное исключение было сделано, когда я, по просьбе Светы, танцевал с Любой Варсюченко, а она пока с Антоненко. Танцую я, как уже не раз писал, на "тройку". Да ещё, по словам Юрки, слишком "виляю задом". Но мне кажется, что Свету я не очень измучил. В половине второго, порядочно устав, мы пошли на берег. (Юрка танцевал всё время с Галей Малышевой). А в два час завались спать. Проснулся я в семь часов, сдал постель завхозу.Потом со Светой и Галей ходили за цветами. В автобус уселись нормально, только я немного запутался с деньгами. Сначала распевали песни, потом затихли, а напоследок поболтал со Светой. Она просила Юрку, чтобы он прислал ей фотографии, даже дала свой адрес: Свердловск, ул. Патриса Лумумбы, 24, Шапошниковой Светлане. Если бы это зависело от меня, я бы немедленно выполнил её просьбу. Юрку же нужно здорово раскачать. Заметив, что автобус подходит к автовокзалу, я заспешил к выходу. Обернувшись, я кивнул Свете: "До свидания!" - "Good bay!" - еле слышно сказала она. Выскочив из автобуса, побежал к входу в автовокзал, но там было закрыто. Я рванул во двор. Когда подошёл к кассе, там стояла одна из наших девчонок (тоже из Челябинска). Я взял у неё деньги и полез вперёд. Но место было одно и моя возможная попутчица благородно отказалась в мою пользу. КУпив билет, я подошёл к Юрке: "пока". - "До скорого" и пошёл к автобусу. Оказалось, что было три свободных места. Я подумал, что можно было бы позвать эту "физичку", но потом ещё подумал, что, если бы это была Света, то я не раздумывал бы, ав этом случае... и я остался сидеть. Так и незабитый автобус тронулся. Поездка мне не показалась длинной, даже несмотря на остановку (10 минут), пока пассажиры размялись, пособирали ягод. Всё это потому, что я или дремал или вспоминал Свету и лагерь. Дома всё по-старому, только мало осталось денег, которые бы мне совсем не помешали.
Сходил в парикмахерскую. Мои белые волосы поразили пожилую парикмахершу. Она сказала, что сначала думала, что они у меня крашеные. Она посоветовала мне, что, если я буду красить волосы, то только в русый цвет, но не тёмные. Зачем-то она отложила целых ворох волос от моего чуба на стол.
Итак... 6-го днём приехал в Свердловск. На двуреченский автобус, который уходил в четыре часа, билетов не было. Поэтому купил билет на семи часовой рейс. Времени свободного было много - поехал на квартиру. Светка только приехала с юга и дремала в моей комнате. Когда пришёл я, она открыла глаза. Проболтали мы часа полтора. В основном, болтала Света, рассказывала о своих похождениях: романе с каким-то преподавателем в институте, романе с грузином-студентом. Всё остальное крутилось вокруг этого. Вскоре у Светы стали слипаться глаза, и я поспешил ретироваться в город. Посмотрел документальный фильм "60 кругов". Фильм очень понравился, но жаль, что он был таким коротким. Затем снова на квартиру - там сентиментальное прощание со Светкой (даже с поцелуем!) - и "good bay"!
Приехав на автовокзал, сразу же заметил знакомого преподавателя с физкафедры, но не подошёл к нему. Следил за ним, чтобы не прозевать автобус. Вскоре все уселись. У меня был билет без места, я встал в задней части автобуса. На одном из последних сидений заметил беленькую химичку-первокурсницу, но не был уверен, что это наша (проклятое зрение!). Когда проехали 3/4 пути, я всё-таки с ней разговорился, а потом и ехал, сидя с ней рядом. (К сожалению, дальше этого в течение 20 суток не пошло). В лагере меня сразу же встретил Юрка Сериков. Показал, где наша палатка и прочее-прочее.
Следующий день был холодный, проводили в лагерь электропроводку от движка. Было пасмурно - больше ничего я из этого дня не запомнил.
8 июля я первый раз дежурил. Это дежурство мне здорово понравилось. Познакомился я в этот день с одним мальцом. Сначала мне это показалось интересным. Но дня через два он мне здорово надоел. И я был рад, когда он исчез и больше не появлялся в лагере. Но самое интересное было другое: в этот день поставили пирс для лодок и я, как первый дежурный, немного покатался на лодке. Удивительно, но я стал более или менее хорошо грести (грёб я в третий раз в своей жизни!). Вот единственное полезное, чему я научился в лагере - это хорошо грести. А вечером появились две девчонки и уговорили меня покатать их на лодке на том основании, что они не умеют грести. Меня не нужно было долго уговаривать, и вскоре мы поплыли. Сначала я нерешительно покрутился около пирса, но потом, плюнув на дежурство, поплыл в сторону деревни Фоминки. По пути подсадили этого мальца (смотри выше), и нашей целью стало отвезти его домой. Везти четырёх человек было не особенно легко. Но наконец мы высадили этого поцанёнка и поплыли назад. Девчонки, проявив инициативу, спросили моё имя. Я сказал, а потом спросил: "А ваши?". Одна из них, чёрненькая и более симпатичная, оказалась Светой. Имя второй я почти сразу же забыл. А вот Света сыграла некоторую роль в моей жизни в лагере. (Везёт мне на Свет!).
Болван я, что не обратил на Свету больше внимания вначале, а то бы жизнь в лагере показалась мне гораздо менее скучной. (Впрочем, попытки я делал.) Да, в этот же день меня выбрали в студсовет (благодаря базланью Юрки и Лёшки). Но мне этот студсовет обошёлся легко: я ничего в течение 20 дней не делал, за исключением одного делишки, и то по моей инициативе.
И вот 9 июля (на этот день было назначено открытие лагеря). Все ребята начали собирать "дровишки" для костра. Вдруг Люся Федюнина (это та беленькая первокурсница, её выбрали тоже в студсовет) позвала меня и спросила: "Юра, ты не съездишь в Свердловск за пластинками?". Естественно, что я согласился. Быстро переоделся, получил наказы, деньги.. И на автобусную остановку. Что-то не хотелось ждать автобуса, поехал на попутной до Арамили. Но машина доехала только до окраины города. Пока добирался до Челябинского тракта здорово полутал. В общем, подойдя к остановке, подоспел к ... двуреченскому автобусу (анекдот!). Пластинки я покупал "оптом", и понабрал дряни. Выкупил свои чёрные очки и опять (вот напасть!) разбил одно стекло! Вот не везёт. Приехал в лагерь около шести часов. Там только что начался концерт. После ужина были аттракционы, вот здесь и начинается кое-что интересное. Первый аттракцион был "кто кого перетянет". В нашей команде были Славка, Юрка, я двое каких-то девчонок и, как оказалось (а я уже забыл) Света (её фамилия Шапошникова). Первый раз мы перетянули - это было под горку. Второй раз они и третий раз, когда мы были на равных условиях, вдруг перетянула та команда. Мы были ошарашены. А разгадка была такова: Света ещё в июне повредила руку, потом она у неё зажила. Но вот это состязание кончилось плачевно: она сломала руку. Я об этом узнал лишь вчера (Да!!). Ну, а потом были танцы. Танцую я на уровне начинающего. И напрасно я искал , шастая глазами по толпе девчонок, Свету - она же лежала со сломанной рукой. Какой же я ненаблюдательный. Даже злость разбирает. Танцевал я с двумя девчонками: одна физичка, другая - философ. Когда танцевал с последней, она вдруг сказала: "Извини, но мне стало дурно". Это меня шокировало, и я уже больше в тот вечер не танцевал.
Пожалуй, потом до 22-го числа ничего особенно интересного не было. Купались, катались на лодках, проходили различные соревнования (я ни в одном не участвовал), катался на велосипеде, ходили по ягоды, несколько раз ходили купаться в Сысерти - Чёрной речке. Интересная эта речка - вода там тёмно-красная, но не мутная, скорее коллоидный раствор - течение же очень быстрое. Ещё мы работали: валили сосны, обрубали сучья, увозили брёвна, грузили камни и т.п.
Пытался играть в баскетбол и волейбол, но не очень удачно. А Света каждое утро проверяла палатки - санконтроль - и каждое утро у меня не хватало решимости с ней заговорить. И Света получала каждый день по несколько писем (конечно, от парня, как я потом узнал, Толи, философа, будущего четверокурсника), и это меня здорово сдерживало.
А в последние дни стало и скучнее, и веселее. (Абсурд? Но это так, и вот почему.) Но пока я чуть-чуть отвлекусь: Юрка сначала один, а потом со Славкой ездили в Свердловск. Из вестей, которые они привезли, меня поразила одна: Куницкий лежит в больнице - причина: сердце - вот те на!
Скучнее стало в последние дни потому, что, во-первых, ослабла дисциплина; во-вторых, стали разъезжаться ребята; и, в-третьих, надоело и купаться, и кататься... остались карты. И вот неожиданно мы нашли себе партнёров - сначала Рита, а потом Света Шапошникова с Любой.
С Ритой у нас произошло шикарное приключеньице. Олег Белов решил 23-го числа уехать домой, а 22-го июля устроил себе проводы. Купили они с Юркой две бутылки вина, и весь вечер он крутился около нашей палатки. В палатке надоело сидеть, я и говорю: "Давайте покатаемся на лодке". Юрка сразу согласился, Рита тоже. Юрка взял гитару, и мы пошли. Олег тоже увязался за нами, хотя мы его сначала не очень принимали в расчёт. Сели мы в лодку вчетвером, я грёб. Вечер был теплый, а вода,Ю как парное молоко. Один из преподавателей гонял на водных лыжах - это был Лёня Циркун. Вдруг катер промчался около нашей лодки, а затем пролетел Циркун в нескольких сантиметрах от борта, подняв тучу брызг. Все четверо инстинктивно ринулись на правый борт, лодка была неустойчивая и резко накренилась. Спустя несколько мгновений лодка, наполнившись водой, перевернулась, а мы четверо оказались в воде. Циркун от испуга рухнул в воду, катер помчался к нам. Юрка схватил гитару, затем Риту и крикнул: "Юрка, держи Ритку!". Я подхватил её под руку и поплыл к катеру. По пути она чуть-чуть хлебнула. Катер остановился, мы втолкнули туда Риту, сняли лишнюю одежду и обувь, а сами стали толкать лодку к берегу. У берега мы мы её опрокинули, вылили воду, и втроём погребли к пирсу. Кое-как выжали одежду и помчались к палатке. А на пирсе Ханаев меня огорошил: "Латышев, ты сегодня дежурный". Когда переоделись в сухую одежду, стали разбираться с дежурством. Получилось так, что на пирсе дежурить стали мы с Юркой. Это было даже хорошо, так как мы высушили одежду. На берегу валялась чужая деревянная лодка, и мы решили её использовать для костра. Около двенадцати у костра собрались наши ребята, деревенские, и ещё пришли вожатые из соседнего пионерлагеря. Появилась гитара, зазвучали песни. Но тут на берегу вырисовался пьяный Терентьев - начальник лагеря (?!). Он позвал дежурных, я подошёл, он стал ругаться, что уже отбой, а люди купаются. Я сказал, что это, наверное, деревенские. И тут я увидел лодку посреди реки, которую не заметил Терентьев. Как она отвязалась?. Я крикнул Юрку, тот подошёл, начал пререкаться с Терентьевым, а я под шумок сел в лодку и подтянул вторую лодку к пирсу. Купающиеся же оказались нашими. Тереньтев отстранил (!!) Юрку от дежурства, а потом "выгнал" сначала его, а потом всех купавшихся из лагеря. Наконец он убрался, предварительно разогнав всх от костра. Но спустя полчаса у костра снова было человек восемь. Наконец лишние ушли, остались лишь мы: я, Юрка, Славка, Олег и Рита. Мы распили две бутылки, закусили хлебом, посидели до 3-х часов, а потом я завалился спать. Через полтора часа Юрка, по уговору, разбудил меня. И я уже не спал до двенадцати часов. А вот в двенадцать часов я как завалился, так и проспал до шести часов вечера, плюнув на обед. Рита утром уехала, но вечером к нам в палатку ввалилась читать Света, так как только у нас в палатке (единственной среди студенческих) был электрический свет. Долго читать мы ей не дали, втянули играть в покер, но сил наших хватило лишь до десяти часов - здорово хотелось спать. На линейку, ественно, не пошли.
А за два дня до этого тоже неплохо провели вечер. Собрались мы играть в преферанс, вдруг вваливается Дружинин со своей подружкой и тащит бутылок семь пива. Ребята оживились, а я выпил только полстакана - не люблю пиво - горькое. До половины первого пели под бренчанье Юркиной гитары.
Утром двадцать четвёртого июля первый раз не было утренней зарядки. Пошли завтрака мы с Юркой пошли за ягодами. Я хотел пригласить Свету, но потом вспомнил, что не видел её на завтраке. Вскоре мы обелись ягодами и поплелись назад. И вдруг (!) проголодавшись, Юрка пошёл в столовую, а я остался лежать в палатке. Только я закрыл глаза, вбежал Юрка: "Пошли на кухню, там рожки разогревают". Действительно около походной печки сидели три девчонки и грелись, так как утро было очень прохладным. Сожрав рожки, мы стали думать, чтобы ещё поесть. Вскоре был постноватый обед, а после обеда мы с Юркой сразу же удрали за ягодами. Есть ягоды я уже не хотел, пошёл за компанию. Когда насобирали по стакану, я отдал полстакана Юрке - мне ягоды не лезли. Потом дошли до Сысерти, посидели на берегу, и потопали в лагерь. Придя в палатку, чуть было не залегли, но тут появились Люба со Светой - и опять карты. Ужин задержался здорово, но был нормальный для закрытия: тушёное мясо, овощи, фрукты, вино, водка (брр!), конфеты. Я выпил треть стакана вина и всё! Съел всё, что можно было съесть. Света сидела напротив меня. Стало прохладно. Я разглядывал Светино лицо: большие карие глаза, прямой нос, крупные губы, коротко подстриженные волосы закрывают лоб, они и так чёрные, в темноте кажутся ещё чернее. Я вдохнул: "Хоть бы музыку включили!" - Света оживилась: "Пойдём танцевать?" - "Конечно". Вскоре действительно включили магнитофон. И я, одевшись потеплее, подошёл к Свете. Она сказала: "Ты будешь танцевать весь вечер со мной?" - Я с радостью согласился. Единственное исключение было сделано, когда я, по просьбе Светы, танцевал с Любой Варсюченко, а она пока с Антоненко. Танцую я, как уже не раз писал, на "тройку". Да ещё, по словам Юрки, слишком "виляю задом". Но мне кажется, что Свету я не очень измучил. В половине второго, порядочно устав, мы пошли на берег. (Юрка танцевал всё время с Галей Малышевой). А в два час завались спать. Проснулся я в семь часов, сдал постель завхозу.Потом со Светой и Галей ходили за цветами. В автобус уселись нормально, только я немного запутался с деньгами. Сначала распевали песни, потом затихли, а напоследок поболтал со Светой. Она просила Юрку, чтобы он прислал ей фотографии, даже дала свой адрес: Свердловск, ул. Патриса Лумумбы, 24, Шапошниковой Светлане. Если бы это зависело от меня, я бы немедленно выполнил её просьбу. Юрку же нужно здорово раскачать. Заметив, что автобус подходит к автовокзалу, я заспешил к выходу. Обернувшись, я кивнул Свете: "До свидания!" - "Good bay!" - еле слышно сказала она. Выскочив из автобуса, побежал к входу в автовокзал, но там было закрыто. Я рванул во двор. Когда подошёл к кассе, там стояла одна из наших девчонок (тоже из Челябинска). Я взял у неё деньги и полез вперёд. Но место было одно и моя возможная попутчица благородно отказалась в мою пользу. КУпив билет, я подошёл к Юрке: "пока". - "До скорого" и пошёл к автобусу. Оказалось, что было три свободных места. Я подумал, что можно было бы позвать эту "физичку", но потом ещё подумал, что, если бы это была Света, то я не раздумывал бы, ав этом случае... и я остался сидеть. Так и незабитый автобус тронулся. Поездка мне не показалась длинной, даже несмотря на остановку (10 минут), пока пассажиры размялись, пособирали ягод. Всё это потому, что я или дремал или вспоминал Свету и лагерь. Дома всё по-старому, только мало осталось денег, которые бы мне совсем не помешали.
Сходил в парикмахерскую. Мои белые волосы поразили пожилую парикмахершу. Она сказала, что сначала думала, что они у меня крашеные. Она посоветовала мне, что, если я буду красить волосы, то только в русый цвет, но не тёмные. Зачем-то она отложила целых ворох волос от моего чуба на стол.