yuvlatyshev (yuvlatyshev) wrote,
yuvlatyshev
yuvlatyshev

Дневник 1968 года. 25 июля. Спортлагерь

Прошло ровно 20 суток со дня последней записи. Время я провёл неплохо.





Итак... 6-го днём приехал в Свердловск. На двуреченский автобус, который уходил в четыре часа, билетов не было. Поэтому купил билет на семи часовой рейс. Времени свободного было много - поехал на квартиру. Светка только приехала с юга и дремала в моей комнате. Когда пришёл я, она открыла глаза. Проболтали мы часа полтора. В основном, болтала Света, рассказывала о своих похождениях: романе с каким-то преподавателем в институте, романе с грузином-студентом. Всё остальное крутилось вокруг этого. Вскоре у Светы стали слипаться глаза, и я поспешил ретироваться в город. Посмотрел документальный фильм "60 кругов". Фильм очень понравился, но жаль, что он был таким коротким. Затем снова на квартиру - там сентиментальное прощание со Светкой (даже с поцелуем!) - и "good bay"!

Приехав на автовокзал, сразу же заметил знакомого преподавателя с физкафедры, но не подошёл к нему. Следил за ним, чтобы не прозевать автобус. Вскоре все уселись. У меня был билет без места, я встал в задней части автобуса. На одном из последних сидений заметил беленькую химичку-первокурсницу, но не был уверен, что это наша (проклятое зрение!). Когда проехали 3/4 пути, я всё-таки с ней разговорился, а потом и ехал, сидя с ней рядом. (К сожалению, дальше этого в течение 20 суток не пошло). В лагере меня сразу же встретил Юрка Сериков. Показал, где наша палатка и прочее-прочее.

Следующий день был холодный, проводили в лагерь электропроводку от движка. Было пасмурно - больше ничего я из этого дня не запомнил.

8 июля я первый раз дежурил. Это дежурство мне здорово понравилось. Познакомился я в этот день с одним мальцом. Сначала мне это показалось интересным. Но дня через два он мне здорово надоел. И я был рад, когда он исчез и больше не появлялся в лагере. Но самое интересное было другое: в этот день поставили пирс для лодок и я, как первый дежурный, немного покатался на лодке. Удивительно, но я стал более или менее хорошо грести (грёб я в третий раз в своей жизни!). Вот единственное полезное, чему я научился в лагере - это хорошо грести. А вечером появились две девчонки и уговорили меня покатать их на лодке на том основании, что они не умеют грести. Меня не нужно было долго уговаривать, и вскоре мы поплыли. Сначала я нерешительно покрутился около пирса, но потом, плюнув на дежурство, поплыл в сторону деревни Фоминки. По пути подсадили этого мальца (смотри выше), и нашей целью стало отвезти его домой. Везти четырёх человек было не особенно легко. Но наконец мы высадили этого поцанёнка и поплыли назад. Девчонки, проявив инициативу, спросили моё имя. Я сказал, а потом спросил: "А ваши?". Одна из них, чёрненькая и более симпатичная, оказалась Светой. Имя второй я почти сразу же забыл. А вот Света сыграла некоторую роль в моей жизни в лагере. (Везёт мне на Свет!).



Болван я, что не обратил на Свету больше внимания вначале, а то бы жизнь в лагере показалась мне гораздо менее скучной. (Впрочем, попытки я делал.) Да, в этот же день меня выбрали в студсовет (благодаря базланью Юрки и Лёшки). Но мне этот студсовет обошёлся легко: я ничего в течение 20 дней не делал, за исключением одного делишки, и то по моей инициативе.

И вот 9 июля (на этот день было назначено открытие лагеря). Все ребята начали собирать "дровишки" для костра. Вдруг Люся Федюнина (это та беленькая первокурсница, её выбрали тоже в студсовет) позвала меня и спросила: "Юра, ты не съездишь в Свердловск за пластинками?". Естественно, что я согласился. Быстро переоделся, получил наказы, деньги.. И на автобусную остановку. Что-то не хотелось ждать автобуса, поехал на попутной до Арамили. Но машина доехала только до окраины города. Пока добирался до Челябинского тракта здорово полутал. В общем, подойдя к остановке, подоспел к ... двуреченскому автобусу (анекдот!). Пластинки я покупал "оптом", и понабрал дряни. Выкупил свои чёрные очки и опять (вот напасть!) разбил одно стекло! Вот не везёт. Приехал в лагерь около шести часов. Там только что начался концерт. После ужина были аттракционы, вот здесь и начинается кое-что интересное. Первый аттракцион был "кто кого перетянет". В нашей команде были Славка, Юрка, я двое каких-то девчонок и, как оказалось (а я уже забыл) Света (её фамилия Шапошникова). Первый раз мы перетянули - это было под горку. Второй раз они и третий раз, когда мы были на равных условиях, вдруг перетянула та команда. Мы были ошарашены. А разгадка была такова: Света ещё в июне повредила руку, потом она у неё зажила. Но вот это состязание кончилось плачевно: она сломала руку. Я об этом узнал лишь вчера (Да!!). Ну, а потом были танцы. Танцую я на уровне начинающего. И напрасно я искал , шастая глазами по толпе девчонок, Свету - она же лежала со сломанной рукой. Какой же я ненаблюдательный. Даже злость разбирает. Танцевал я с двумя девчонками: одна физичка, другая - философ. Когда танцевал с последней, она вдруг сказала: "Извини, но мне стало дурно". Это меня шокировало, и я уже больше в тот вечер не танцевал.

Пожалуй, потом до 22-го числа ничего особенно интересного не было. Купались, катались на лодках, проходили различные соревнования (я ни в одном не участвовал), катался на велосипеде, ходили по ягоды, несколько раз ходили купаться в Сысерти - Чёрной речке. Интересная эта речка - вода там тёмно-красная, но не мутная, скорее коллоидный раствор - течение же очень быстрое. Ещё мы работали: валили сосны, обрубали сучья, увозили брёвна, грузили камни и т.п.





Пытался играть в баскетбол и волейбол, но не очень удачно. А Света каждое утро проверяла палатки - санконтроль - и каждое утро у меня не хватало решимости с ней заговорить. И Света получала каждый день по несколько писем (конечно, от парня, как я потом узнал, Толи, философа, будущего четверокурсника), и это меня здорово сдерживало.

А в последние дни стало и скучнее, и веселее. (Абсурд? Но это так, и вот почему.) Но пока я чуть-чуть отвлекусь: Юрка сначала один, а потом со Славкой ездили в Свердловск. Из вестей, которые они привезли, меня поразила одна: Куницкий лежит в больнице - причина: сердце - вот те на!

Скучнее стало в последние дни потому, что, во-первых, ослабла дисциплина; во-вторых, стали разъезжаться ребята; и, в-третьих, надоело и купаться, и кататься... остались карты. И вот неожиданно мы нашли себе партнёров - сначала Рита, а потом Света Шапошникова с Любой.

С Ритой у нас произошло шикарное приключеньице. Олег Белов решил 23-го числа уехать домой, а 22-го июля устроил себе проводы. Купили они с Юркой две бутылки вина, и весь вечер он крутился около нашей палатки. В палатке надоело сидеть, я и говорю: "Давайте покатаемся на лодке". Юрка сразу согласился, Рита тоже. Юрка взял гитару, и мы пошли. Олег тоже увязался за нами, хотя мы его сначала не очень принимали в расчёт. Сели мы в лодку вчетвером, я грёб. Вечер был теплый, а вода,Ю как парное молоко. Один из преподавателей гонял на водных лыжах - это был Лёня Циркун. Вдруг катер промчался около нашей лодки, а затем пролетел Циркун в нескольких сантиметрах от борта, подняв тучу брызг. Все четверо инстинктивно ринулись на правый борт, лодка была неустойчивая и резко накренилась. Спустя несколько мгновений лодка, наполнившись водой, перевернулась, а мы четверо оказались в воде. Циркун от испуга рухнул в воду, катер помчался к нам. Юрка схватил гитару, затем Риту и крикнул: "Юрка, держи Ритку!". Я подхватил её под руку и поплыл к катеру. По пути она чуть-чуть хлебнула. Катер остановился, мы втолкнули туда Риту, сняли лишнюю одежду и обувь, а сами стали толкать лодку к берегу. У берега мы мы её опрокинули, вылили воду, и втроём погребли к пирсу. Кое-как выжали одежду и помчались к палатке. А на пирсе Ханаев меня огорошил: "Латышев, ты сегодня дежурный". Когда переоделись в сухую одежду, стали разбираться с дежурством. Получилось так, что на пирсе дежурить стали мы с Юркой. Это было даже хорошо, так как мы высушили одежду. На берегу валялась чужая деревянная лодка, и мы решили её использовать для костра. Около двенадцати у костра собрались наши ребята, деревенские, и ещё пришли вожатые из соседнего пионерлагеря. Появилась гитара, зазвучали песни. Но тут на берегу вырисовался пьяный Терентьев - начальник лагеря (?!). Он позвал дежурных, я подошёл, он стал ругаться, что уже отбой, а люди купаются. Я сказал, что это, наверное, деревенские. И тут я увидел лодку посреди реки, которую не заметил Терентьев. Как она отвязалась?. Я крикнул Юрку, тот подошёл, начал пререкаться с Терентьевым, а я под шумок сел в лодку и подтянул вторую лодку к пирсу. Купающиеся же оказались нашими. Тереньтев отстранил (!!) Юрку от дежурства, а потом "выгнал" сначала его, а потом всех купавшихся из лагеря. Наконец он убрался, предварительно разогнав всх от костра. Но спустя полчаса у костра снова было человек восемь. Наконец лишние ушли, остались лишь мы: я, Юрка, Славка, Олег и Рита. Мы распили две бутылки, закусили хлебом, посидели до 3-х часов, а потом я завалился спать. Через полтора часа Юрка, по уговору, разбудил меня. И я уже не спал до двенадцати часов. А вот в двенадцать часов я как завалился, так и проспал до шести часов вечера, плюнув на обед. Рита утром уехала, но вечером к нам в палатку ввалилась читать Света, так как только у нас в палатке (единственной среди студенческих) был электрический свет. Долго читать мы ей не дали, втянули играть в покер, но сил наших хватило лишь до десяти часов - здорово хотелось спать. На линейку, ественно, не пошли.

А за два дня до этого тоже неплохо провели вечер. Собрались мы играть в преферанс, вдруг вваливается Дружинин со своей подружкой и тащит бутылок семь пива. Ребята оживились, а я выпил только полстакана - не люблю пиво - горькое. До половины первого пели под бренчанье Юркиной гитары.

Утром двадцать четвёртого июля первый раз не было утренней зарядки. Пошли завтрака мы с Юркой пошли за ягодами. Я хотел пригласить Свету, но потом вспомнил, что не видел её на завтраке. Вскоре мы обелись ягодами и поплелись назад. И вдруг (!) проголодавшись, Юрка пошёл в столовую, а я остался лежать в палатке. Только я закрыл глаза, вбежал Юрка: "Пошли на кухню, там рожки разогревают". Действительно около походной печки сидели три девчонки и грелись, так как утро было очень прохладным. Сожрав рожки, мы стали думать, чтобы ещё поесть. Вскоре был постноватый обед, а после обеда мы с Юркой сразу же удрали за ягодами. Есть ягоды я уже не хотел, пошёл за компанию. Когда насобирали по стакану, я отдал полстакана Юрке - мне ягоды не лезли. Потом дошли до Сысерти, посидели на берегу, и потопали в лагерь. Придя в палатку, чуть было не залегли, но тут появились Люба со Светой - и опять карты. Ужин задержался здорово, но был нормальный для закрытия: тушёное мясо, овощи, фрукты, вино, водка (брр!), конфеты. Я выпил треть стакана вина и всё! Съел всё, что можно было съесть. Света сидела напротив меня. Стало прохладно. Я разглядывал Светино лицо: большие карие глаза, прямой нос, крупные губы, коротко подстриженные волосы закрывают лоб, они и так чёрные, в темноте кажутся ещё чернее. Я вдохнул: "Хоть бы музыку включили!" - Света оживилась: "Пойдём танцевать?" - "Конечно". Вскоре действительно включили магнитофон. И я, одевшись потеплее, подошёл к Свете. Она сказала: "Ты будешь танцевать весь вечер со мной?" - Я с радостью согласился. Единственное исключение было сделано, когда я, по просьбе Светы, танцевал с Любой Варсюченко, а она пока с Антоненко. Танцую я, как уже не раз писал, на "тройку". Да ещё, по словам Юрки, слишком "виляю задом". Но мне кажется, что Свету я не очень измучил. В половине второго, порядочно устав, мы пошли на берег. (Юрка танцевал всё время с Галей Малышевой). А в два час завались спать. Проснулся я в семь часов, сдал постель завхозу.Потом со Светой и Галей ходили за цветами. В автобус уселись нормально, только я немного запутался с деньгами. Сначала распевали песни, потом затихли, а напоследок поболтал со Светой. Она просила Юрку, чтобы он прислал ей фотографии, даже дала свой адрес: Свердловск, ул. Патриса Лумумбы, 24, Шапошниковой Светлане. Если бы это зависело от меня, я бы немедленно выполнил её просьбу. Юрку же нужно здорово раскачать. Заметив, что автобус подходит к автовокзалу, я заспешил к выходу. Обернувшись, я кивнул Свете: "До свидания!" - "Good bay!" - еле слышно сказала она. Выскочив из автобуса, побежал к входу в автовокзал, но там было закрыто. Я рванул во двор. Когда подошёл к кассе, там стояла одна из наших девчонок (тоже из Челябинска). Я взял у неё деньги и полез вперёд. Но место было одно и моя возможная попутчица благородно отказалась в мою пользу. КУпив билет, я подошёл к Юрке: "пока". - "До скорого" и пошёл к автобусу. Оказалось, что было три свободных места. Я подумал, что можно было бы позвать эту "физичку", но потом ещё подумал, что, если бы это была Света, то я не раздумывал бы, ав этом случае... и я остался сидеть. Так и незабитый автобус тронулся. Поездка мне не показалась длинной, даже несмотря на остановку (10 минут), пока пассажиры размялись, пособирали ягод. Всё это потому, что я или дремал или вспоминал Свету и лагерь. Дома всё по-старому, только мало осталось денег, которые бы мне совсем не помешали.

Сходил в парикмахерскую. Мои белые волосы поразили пожилую парикмахершу. Она сказала, что сначала думала, что они у меня крашеные. Она посоветовала мне, что, если я буду красить волосы, то только в русый цвет, но не тёмные. Зачем-то она отложила целых ворох волос от моего чуба на стол.


Tags: 1968 год, Двуреченск, Свердловская область, дневник, спортлагерь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments