yuvlatyshev (yuvlatyshev) wrote,
yuvlatyshev
yuvlatyshev

Ахматовы, из истории челябинского купечества

Оригинал взят у gayaz_samigulov в Ахматовы, из истории челябинского купечества
Реальное_Ахматова.jpg
Дом, построенный в 1803-1806 годах Иваном Евдокимовичем Ахматовым. Тогда это был одноэтажный каменный дом с мезонином, в 1880-х годах Управление по строительству Самаро-Златоустовской железной дороги достроило второй деревянный этаж. В начале XX века в этом доме размещалось Челябинской реальное училище, до постройки собственного здания. На фотографии - реалисты на фоне здания.

Эта статья была опубликована в сборнике "Гороховские чтения" за 2012 год, который можно найти в формате pdf на сайте Челябинского государственного краеведческого музея. Эта версия немного дополнена в тех фрагментах, которые касаются больницы.
Одна из известных фамилий в истории Челябинска – Ахматовы. Правда, зачастую историю двух семей Ахматовых смешивают воедино, и получается такой «общий портрет», который не совсем соответствует действительности. Попытаемся немного разобраться с ахматовской историей. Родом Ахматовы, скорее всего, были из Тулы. По крайней мере, приказчик, а точнее управляющий Златоустовскими заводами капитана И. Лугинина — Федот Иванович Ахматов – был тульским 1-й гильдии купцом. После банкротства заводовладельца Лугинина он и его потомки оставались в руководстве завода при новых хозяевах. А вот его родственники оказались в конце XVIII в. в Челябинске. Первым, в мае 1789 г., с женой и сыном Максимом в челябинское купечество записался Сидор Иванович Ахматов, прибывший из Златоустовского завода.
Через несколько лет, в 1793 г., из московского купечества в челябинское перевелся Иван Евдокимович Ахматов. Можно было бы посчитать, что он однофамилец Сидора Ивановича, но только вот жена у него была взята у «Златоустовского господ капитанов Лугининых завода у мастерового Афанасья Галкина». В ревизию (перепись) 1795 г. он выступал доверенным лицом «от армии господина капитана Ивана Федотова сына Ахматова», который оставил на его «попечение» своих дворовых людей. Слишком много совпадений, чтобы считать две челябинские семьи Ахматовых и Ахматовых из Златоустовского завода просто однофамильцами. Возраст у глав двух семей разнился довольно сильно: Сидор Иванович был на 24 года старше Ивана Евдокимовича и, судя по всему, приходился ему дядей. Поселились они в Челябинске в разных «районах». С. И. Ахматов скупил дворы у нескольких хозяев в одной из «непристижных» частей города — у безымянного ручья (сегодня он известен под названием Игуменка, правда, забран в трубу). Там традиционно селились казаки, солдаты, небогатые канцелярские служащие. Дворы располагались вдоль Сибирской-Стеновой улицы (ныне ул. Свободы к северу от ул. Труда). Эта ветвь Ахматовых начала создавать свой небольшой «микрорайон». В общем, люди были с достатком и обустраивались с размахом. Иван Евдокимович по приезде также собрал себе изрядную усадьбу, приобретя несколько соседних дворов у прежних хозяев, но только в другом месте – по ул. Сибир-кой (ныне ул. Труда), у моста через реку Миасс. Сегодня это участок между зданием бывшего Геологического музея (Труда, 98) и улицей Кирова, где стоит памятник С. С. Прокофьеву.
Сначала – об Иване Евдокимовиче Ахматове и его семье, поскольку рассказ о них будет покороче. Занимался торговлей разными товарами, в том числе железом. Вообще, железом торговали оба Ахматовых, поскольку имели возможность брать партии металла у родственника Федота, выражаясь современным языком, «на реализацию». Кроме того, имел поташный завод под Уфой (поташ получали при специальной обработке золы и древесины, использовался в мыловарении, стекольном деле, изготовлении красок).
Очевидно, брал подряды на поставку продовольствия в крепости по Оренбургской линии. В челябинском Гостином дворе у И. Е. Ахматова была каменная лавка — одна из немногих. В 1803–1806 гг.6 Иван Евдокимович построил каменный дом с мезонином – первый после долгого перерыва в Челябинске (в 1770-х гг. было построено три каменных дома, после этого наступила долгая пауза). Это был первый жилой дом, более того,
первая усадьба в Челябинске, крытая железом. Металлом были покрыты даже конюшня и кладовые, амбары. До этого крыши крыли тесаными досками, а то и дранкой. Даже в середине XIX в. железная крыша в Челябинске была скорее исключением, чем правилом — слишком
уж дорогим было это удовольствие. В 1799 г. И. Е. Ахматов избирался на должность бургомистра городового магистрата. Точная дата смерти И. Е. Ахматова неизвестна, но в 1808 г. во главе семьи стоял уже его сын Игнатий Иванович, в 16 лет записавшийся в купечество по 1-й гильдии.
С именем И. Е. Ахматова связан еще ряд событий, о которых можно сказать – «впервые в истории Челябинска». О двух из них расскажу здесь, еще об одном – чуть позже. 16 ноября 1806 г. ему был пожалован чин коммерции советника. Этот чин приравнивался к гражданским чинам VIII класса по Табели о рангах, действовавшей в России с петровского времени до 1917 г. Правда, коммерции советник не получал дворянства, как чиновники VIII класса, но имел право на обращение к нему с титулованием «ваше
высокоблагородие». Чин этот был введен в 1800 г. К середине XIX в. во всей России насчитывалось 258 человек, носивших это почетное звание. В 1832 г. в Российской империи вводится институт «почетного гражданства».  очевидно, вскоре после этого Ульяна Афанасьевна Ахматова, как вдова коммерции советника, к тому же бывшего десять лет в купечестве 1-й гильдии и пять лет во 2-й гильдии, подала прошение о присвоении
ее семье звания потомственных почетных граждан. 27 мая 1836 г. Положительное решение Государственного совета было «Высочайше конфирмовано», т. е. утверждено Николаем I. Ульяна Афанасьевна с сыном Игнатием и внуками Иваном, Николаем, Музой, Елизаветой и Юлией к этому времени уже переехала в Шадринск. Так что Иван Евдокимович был первым челябинским купцом, получившим звание коммерции советника, а его семья первой получила звание потомственных почетных граждан.
Сидор Иванович Ахматов скончался между 1795 и 1800 гг., и главой семейства стал его сын Максим Сидорович. Фигура заметная, в Челябинске первой половины XIX в. более чем известная. Перечислять все дома, которыми владел Маским Сидорович в разное время, смысла нет, основной оставалась усадьба, обустроенная отцом, по ул. Стеновой. Название говорит о том, что какое-то время эта улица была крайней: с одной ее стороны стояли дома, а вместо второго ряда домов была городская стена. Улица эта к концу XVIII в. получила название Ключевской,  сегодня мы знаем ее как ул. Свободы. Но это еще не все приключения с названиями этой улицы, о некоторых изгибах топонимики будет рассказано позже. Правда из этого, и без того немалого двора наследник «вырастил» действительно целый анклав. Скупив еще несколько дворов, кроме собственно усадьбы он отдельно организовал огород, по другую сторону улицы – участок со складами, домом (видимо, для сторожа) и огородом, чуть в стороне – участок со скотным двором и вспомогательными службами и отдельной «людской» баней (т. е. для работников). В описании 1811 г. это выглядит так: «Дом за ним в городедеревянной о 6-ти жилых покоях, при нем служеб: сеней 2, анбаров 2, конюшня и завозня, 2 мыльные избы с сенми, баня с горенкою, да в особой связи завозня с протчими службами. Занято земли длиннику 19 ½ попе(решнику) 25 ½ квадратных 497 ½ сажен. Смежно тут же покупной у канцеляриста Токарева земли, занятой огородом дли(ннику) 10 попе(решнику) 17 квадратных 170 сажен. И за продажею земли мещанину Лаврову осталось земли между им и покупной у канцеляриста Токарева для скотского двора и бани людской дли(ннику) 12 попе(решнику) 11 квадра(тных) 32 сажени. На остставе против дому хлебные анбары под коими земли дли(ннику) 16 ½ попере(шнику) 12 квадра(тных) 196 сажен. Сверх же сего на городской земле кожевня при ней изба горница анбар сарай, земли под оным строением дли(ннику) 24 попе(решнику) 18 квадра(тных) 432 сажени. На городской площади анбар, под ним земли дли(ннику) 3 попе(решнику) 2 квадра(тных) 6 сажен. На
Гостином дворе лавка, земли нет, а принадлежит городу. 2 ветреныя мельницы ветхия и дубной сарай под коим земли квадратных 98 сажен. Да особо под огородом меж домов и… земли длинннику 12 ½ попе(решнику) 14 ½ квдра(тных) 243 ¼ сажени. Состоящей в Ключевой улице 2-го квартала а всего квадратных 1777 ¼ сажени». Сажень – 2,16 м, сколько будет квадратная сажень, можете посчитать самостоятельно, а потом прикиньте, какую площадь составят почти 1800 квадратных сажен…
Так вот, кроме основной усадьбы М. С. Ахматов владел в разное время разными домами в городе, лавками в Гостином дворе. «Лишние» дома Максим Сидорович сдавал внаем. Например, в его доме на ул. Азиатской (в первой половине XIX в. проходила между современными ул. Кирова и Елькина) долгое время размещались то полицейское управление, то пожарная команда, то городническое правление. Торговал он самыми разными товарами, занимался кожевенным делом, причем, судя по специальным мельницам для получения дубильных веществ, у него было что-то вроде небольшой кожевенной фабрики. Кстати при кожевне был жилой дом – очевидно, для рабочих (дворовых людей).
Человеком Максим Сидорович был весьма небедным и часть своих доходов пускал на богоугодные и общественно полезные дела. Его, пожалуй, можно назвать первым челябинским меценатом. В 1823 г. возникла необходимость купить дом под размещение лазарета. В те времена существовало такое явление, как «воинский постой», части, расквартированные в городе, проходящие через город с остановкой, не имели своих казарм. Рядовых и офицеров размещали в домах обывателей. Так вот, лазарет тоже не
имел постоянного помещения и переезжал из дома в дом во исполнение той самой повинности (натурального налога) горожан. Представьте себе «удовольствие» хозяев, если две комнаты из четырех в их доме занимает лазарет! М. С. Ахматов пожертвовал городу 800 рублей на покупку дома для лазарета. Тем самым он избавил земляков от одного из самых мучительных видов воинского постоя. Горожане на общем собрании постановили за этот поступок дом Максима Сидоровича Ахматова освободить «на вечное время от постоя». В этом случае прослеживается меркантильный интерес Ахматова: как один из самых крупных владельцев жилой недвижимости в городе он больше других страдал от постоя, поскольку к нему и определяли соответственно большее количество солдат, а скорее всего офицеров. Чувствовать себя слугой в собственном доме – сомнительное
удовольствие. Единоразовый платеж в 800 рублей – значительная, но, видимо, соразмерная плата за спокойствие. Тем более что, как мы увидим дальше, он имел возможность жертвовать и большие суммы. На деньги Максима Сидоровича был куплен дом у мещанина Блинова, в котором и разместился лазарет. В реальности, это была первая в XIX веке стационарная городская больница в Челябинске. Поначалу город обеспечивал лишь отопление и содержание дома – ни о медикаментах, ни об организации питания речи не шло. В 1828 году по распоряжению губернских властей больница была реорганизована. Тогдашнему штаб-лекарю Василию Григорьевичу Жуковскому было поручено составить список необходимого для работы больницы согласно новым требованиям. После чего были заказаны кровати, тюфяки (матрацы) и постельное белье, организовано питание, закупка необходимых медикаментов. Если до этого больницей-лазаретом ведал фельдшер, то с 1828 года ее возглавил Василий Георгиевич, поскольку в распоряжении властей было прописано, что заведовать больницей должен «лекарь». Поэтому, когда пишут, что больницу в Челябинске организовал В.Г. Жуковский, то это верно лишь отчасти, – в реальности она существовала с 1823 года, а он з ее реорганизовал и возглавил, согласно распоряжению губернских властей. Ну и еще одно - богадельня в каменном доме так и не была размещена за отсутствием денег. Здание на протяжение долгого времени сдавали по тюремное помещение "для содержания арестантов". Город получал с этого 1000 рублей прибыли в год, по крайней мере, в 1860-х - начале 1870-х годов. Потом в нем размещалось Управление строительства Самаро-Златоустовской железной дороги, затем различные учреждения, в том числе Реальное училище.
Вернемся к Максиму Сидоровичу. В 1796 г. в Заречье, рядом со старой Свято-Троицкой церковью, заложили новое, каменное здание. Очевидно, деньги кончились в первый же год строительства, которое мучительно тянулось 30 лет. Процитирую любопытный документ: «Челябинский купец Максим Ахматов в присланном к его Преосвященству Аркадию, Архиепископу Оренбургскому и Уфимскому от 25 сентября 1830 года письме написал: что в течении
прошедших 1828 и 1829 годов кочтом и усердием своим достроил он каменную церковь во именование Живоначальныя Троицы в городе Челябе, которая с лишком 30 лет строилась, состоящую с приделом Знамения божьей Матери, в коем иконостас уже поставлен, положил он намерение и в настоящую церковь Животворящей Троицы своим коштом построить, который уже и подрядил, новый иконостас с присовокуплением к
его пожертвованию из вкладовой церковной суммы по согласию Священноцерковнослужителей тысячи рублей».
То есть, достроив за свой счет церковь, потратив на это более 10 000 рублей он хотел оплатить еще и изготовление иконостаса в самой церкви. На это дело он был готов потратить 3500 рублей при условии, что еще 1000 рублей будет добавлена из церковных сумм. К этому времени он уже нанял мастеров для изготовления полного иконостаса. Архиепископ Оренбургский писал протоиерею Петру Ильину: «…в свое время о успехе и усердии г. Ахматова донести мне по надлежащему».
Третье крупное пожертвование Максима Сидоровича было направлено на очередное богоугодное дело — организацию богадельни. В начале 1830-х гг. было решено организовать в городе богадельню для призрения престарелых людей, оставшихся без средств к существованию. В это время вдова и сын покойного И. Е. Ахматова, очевидно, уже решившись на переезд в Шадринск, продавали свою усадьбу у моста — каменный дом с мезонином и всеми постройками — за 4500 рублей. Матвей Сидорович сначала
выделил 100 рублей, что уже было немалым вложением. 19 августа 1932 г. «коллежский советник и кавалер Василий Григорьевич Жуковский в общественном собрании объявил, что сдешний 2-й гильдии купец Максим Ахматов находящийся в болезни, сверх прежних ста рублей пожертвовал на сей предмет еще 1900 рублей». Так пересеклись две семьи Ахматовых: одни продавали городу дом под богадельню, а другой помогал городу этот дом купить.
С этой усадьбой связана и дальнейшая история больницы. Помимо каменного дома с мезонином на дворе стоял деревянный дом, в котором после покупки усадьбы и была размещена городская больница. Стоял этот дом на берегу, недалеко от моста. Здесь больница находилась до конца XIX века.
На общественном поприще М. С. Ахматов тоже послужил — был бургомистром, городским головой. Очевидно, получил звание почетного гражданина. Горожане нашли способ увековечить память об одном из щедрых земляков. В 1853 г. был составлен план города с новыми названиями улиц. Предполагалось переименование практически всех улиц города. Среди новых названий было три –Аматовская, Маршалловская и Шиховская, – данных по фамилиям земляков. Насколько можно судить, эти три человека как раз таки получили звания почетных граждан, потому что в 1856 г. Дума в одной из отписок сообщала о трех почетных гражданах. Именем Ахматова назвали ту самую улицу, на которой и располагалась его усадьба,— бывшую Ключевскую. В 1881 г. название Ахматовская осталось только за отрезком улицы от ул. Сибирской (Труда) на север, т. е., собственно, за той частью улицы, где и стоял дом Ахматовых.

После смерти Ахматова остались наследники, самый известный из которых (и главный наследник) – Феоктист Ахматов. Но это уже отдельная тема, отдельный рассказ. Который еще надо написать…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments